Что нужно женщине?

Мой Джокервилль продолжался, ведь это понятие не ограничивается каким-то заветным местом спасения. Джокервилль – это и рост человека над самим собой, преодоление, новый опыт, новые знания, умения и навыки, это и судьба…новая судьба.

Пока человек борется с чем-то, преодолевает жизненную катастрофу или осваивает что-то новое, ему совершенно некогда оглянуться назад и спросить себя, правильный ли шаг сделан им или все же произошла серьезная ошибка. Но как только первые трудности переезда преодолены, жизнь услужливо преподносит следующие «сюрпризы», уже не связанные напрямую с прошлым, вопросы начинают исподволь томить и требовать ответа:

– правильно ли я поступил?

– можно ли было поступить иначе?

– и если да, то к каким бы это результатам привело?

– что можно предпринять сейчас для улучшения ситуации?

 

Попробуй, ответь исчерпывающе на всю эту риторику!

Закавыка в том, что часто привычка заменяет ощущение внутреннего удовлетворения от успеха, поэтому при радикальной смене жизненного уклада депрессивные мысли обязательно появятся, ведь новые привычки еще не сформировались. Даже, если у вас все «в ажуре».

Психологические проблемы в тайге обостряются!

Женщине еще сложнее. Особенно, если ей хорошо за 30, и есть дети, хоть и подростки.  Особенно, если это женщина без мужчины.

Наваливается тоска по «крепкому плечу», «широкой груди» и тому подобное…

Нет, речь не о физических потребностях взрослого человека. Это все пустяки.

Речь об одиночестве, когда нет верного друга жизни, а, значит, нет перспективы. И нет взаимной помощи. Ты одинок перед жестоким пространством.

Что это означает в тайге для непривычной к ней горожанки, можно не расписывать: зимой тут бывает и -40С с хвостиком, без дров – верная смерть, а дрова надо либо купить и распилить, да еще и высушить, либо …свалить сушину, распилить ее, привезти из леса по глубокому снегу. Было бы еще, на чем привезти, да физические силы на это!

Вообще-то, купить дрова не проблема, но дрова закупают летом, чтобы за теплое время они успели просохнуть и горели потом в печи, а не дымили без толку. От сырых дров, как известно, печь не нагреется.

Осенью необходимо распахать огород, чтобы к весне сорняки перепрели бы. Рассадить клубничных деток, если вы завели их. Прочистить дренажные каналы, чтобы весной сток от таявшего снега не затопил ваш участок, а был благополучно отведен от него в сторону, земля как можно быстрее прогрелась и просохла.

Во всех этих ситуациях вопрос о том, что нужно женщине имеет однозначное решение.

Но на тот момент, в предверии второй зимы в тайге, я еще не думала таким, практическим, образом. У меня еще были средства, я могла в любой момент заказать «фишку» дров, отловить Марта с его виртуозным владением бензопилой, наконец, я собиралась и сама научиться работать ею! Пусть и не так артистично, как мой невероятный братец, но достаточно, чтобы распилить стволы на деревянные чурбаки, а потом и поколоть их.

Нет, не это вгоняло меня в депрессию.

Жизненные трудности всегда, наоборот, подхлестывали мою деятельность, тут не до депрессии!

Меня подводило другое. Время шло, но мне было по-прежнему страшно обидно, я никак не могла понять поступок Андрея. Не могла успокоиться. Тем более, не могла простить. Рыдания подступали к горлу всякий раз, как я вспоминала об этом.

Предательство того, кому верил, как себе – это трагедия для меня. Думать об этом больше не имело смысла, но  тоска по верному сердцу зрела вместе с ощущением одиночества. Март не мог разогнать мою грусть, в конечном счете, я подозреваю, что желание развеять ее было одним из поводов для его решения познакомить меня с Даниилом.

С Даней мы стали видеться каждый день, ведь он строил мой домик, мой Джокервилль!

 

Поначалу я стеснялась спросить его, где он остановился, пока Март не проговорился, что в местной дорогущей и жутковатой гостинице. Тогда я первым делом пригласила Даню обедать с нами, да и поводов поболтать у нас с ним хватало. А через несколько дней вообще предложила перебраться в нашу квартиру, потому что комната Макса, которую я заботливо ему выделила для случаев, когда приходилось ночевать в поселке, пустовала весьма часто.

Меня интересовал вопрос – понимает ли брат, что могло развиться из моих дружеских отношений с Даниилом, и как он к этому отнесется?

Вопрос не праздный. Максу уже случалось высказать свое «б-г-г» местным «донЖуанам» - те, к счастью, не решались после этого ко мне приближаться, вертелись на границе периферического зрения…

Но с Даниилом Макс меня познакомил сам, да и парень в десятки раз превосходил самых завидных местных женихов. Даже сравнивать было невозможно…

В итоге, с Даней у нас установились очень непринужденные и естественные теплые отношения.

Мне было интересно с ним – он умел рассказывать, повидал в жизни многое, оказался внимателен и тактичен, сдружился с детьми, подсказывал им то одно, то другое, и даже бродил со мной по лесам, объясняя как найти грибные и ягодные места, рассказывая местные легенды и всякие тонкости о зверье и тайге, о строительстве, технологиях, о знакомых и приятелях, приключениях с Максом, но никогда – ни слова о своем прошлом!

Иногда я ловила его взгляды, направленные на меня, но он поспешно отводил взор в сторону.

Бывало,  я замечала в его глазах глубокую затаенную грусть. Тогда я думала: «Что же заставило тебя, такого козырного парня, жить глубоко в тайге, выбираясь из нее только на заработки, жить совсем одному? Тебе чуть больше 40 лет, ты силен и красив опасной зрелой мужской красотой, видно твой ум и воспитание… Что нужно мужчине, вроде тебя, от подобной жизни? Кто ты? кем был раньше? где твоя семья? почему ты один? что с тобой не так? Я же вижу, что нравлюсь тебе, но ты молчишь и таишься, ты не доверяешь мне? Почему?» И Макс молчал как на допросе, а спросить у Даниила, духа не хватало.

Я не могла разгадать его. И решила просто понаблюдать, к тому же и обстоятельства способствовали этому. Даниил пока строил, жил с нами, так как его избушка находилась в царстве бабы Яги, можно сказать, глубоко в тайге.

Даня жил в заброшенной деревне вдали от дорог – к деревне вела еле заметная тропинка через лес и обширное верховое болото с перелесками.

Идти было трудно, проходимость болот зависит еще и от умения ходить по ним, а не только от их свойств и вида болот.  

Электричества в деревне не было, собственно, и деревни тоже не было – кроме избушки Даниила, сарая, дровника, колодца и бани в его дворе. Остальные строения, когда-то усеявшие сухую, довольно высокую возвышенность на краю болот, почти сгнили, припали к земле, стремясь к полному исчезновению, заросли травой и молодыми сосенками, на южном склоне холма образовался густой сосняк, в котором и скрывалось подворье Даниила. С севера и северо-востока подступал к холму глухой смешанный лес, переходящий поодаль в сосновый бор.

Деревушка нигде в современных официальных документах не фигурировала, на картах не была обозначена,  дорога от обитаемых мест к ней заросла, а на подходе просто утонула в болоте, образовавшемся  из заболоченного озерца. Когда-то из него вытекал ручей, ныне исчезающий в глубине тайги.

Единственная связь с миром осуществлялась так.  Даня предусмотрительно соорудил длинную лестницу, прислонил ее к дому, специально для этой цели, и никуда оттуда не уносил. Следовало взобраться по ней на конек крыши, где было приколочено накрепко нечто вроде капитанского мостика – площадка из досок. Немедленно обнаруживалась устойчивая мобильная связь. Водрузившись на площадку, можно было с удобством звонить, и даже зайти в электронную почту со смартфона. Интернет, конечно, был неважный, связь часто пропадала, но все же была!

Вид открывался с крыши просто чудесный!

Быт Даниила достоин отдельных глав. Конечно, мы рассмотрим его дальше.

Однако, кое о чем я умолчу.

Я не скажу, как, когда и на чем Даниил завозил припасы в свой дом. Вам предстоит решить эту задачу самостоятельно.

Автомобиль или тачка не прошли бы туда. Только спецтехника, типа ГТС-ки моего братца. Но ГТС-ка осталась в прошлом.

На лошадь тоже много не навьючишь. Возможность завезти серьезный груз существовала только в один период года, и только на одном транспорте, чем Даня и пользовался. 

Не вижу смысла озвучивать очевидные вещи.

Глупого человека это знание не спасет, а умный и сам догадается.

Конечно, немедленно возникает еще один вопрос – а зачем неглупый, образованный, сильный и обаятельный мужчина в расцвете сил забрался в эту пятую точку мира? Да еще и подолгу живет там? И, главное, на какие шиши?

Что ж…скоро я все узнала.