Первая зима в России: впечатления и выводы или
как дышать на сильном морозе.

Русский холод - это мем, который, пожалуй, набил оскомину, но вместе с тем - это образ прекрасной в своем своеобразии северной России. Для южан само словосочетание "русская зима" без личного впечатления и опыта ни о чем не скажет. Что ж! Опыт мы получили! 

Именно здесь, на Севере России, я впервые пережила -38С! Вспоминая этот невероятный по своей красоте кошмар, я понимаю, что без русского холода моя жизнь и вкус к ней были бы неполными. Само нежнейших розовато-голубоватых оттенков небо осыпалось тихими блестками на застывшую землю. Воздух тонко звенел стужей. Но все случается однажды...

 Потихоньку мы привыкали к Северу, к местности, ее особенностям. Основным приобретением в нашу первую русскую зиму стала одежда и обувь для экстремальных температур. Такая спецэкипировка нам, южанам, жизненно была необходима! Дело в том, что поначалу мы замерзали, даже укутанные в обычные добротные натуральные зимние вещи. Организм южан сам почти не вырабатывает тепло в нужных при местных «минусах» количествах. Он настроен больше на отдачу тепла вовне – таково влияние южной жары. Но зима в России - это не мягкая прохлада, это жесткий температурный перепад. Перестроиться на северный лад организму южан непросто. Мы даже не знали, как правильно дышать на сильном морозе. Беспечное и неправильное дыхание в крепкий мороз может обернуться проблемой. Как только температура понижается ниже -25 градусов по Цельсию, перспектива застудить гортань, горло, или, чего доброго – легкие, а соответственно, получить бонусом ларингит, ангину или пневмонию, становится вполне реальной, хотя и смягченной тем обстоятельством, что в одночасье такие заболевания не развиваются – есть время добраться до теплого жилья, согреться-отогреться чаем, горячей ванной, еще чем-то, словом: принять превентивные меры, дабы не заболеть. Не в этом кроется опасность вдыхания ледяного воздуха.

Опасность в том, что при наступлении локального резкого охлаждения часто происходит «спазм» или внезапное сужение дыхательных путей, так называемого бронхоспазм или ларингоспазм. Особенно такой эффект опасен для астматиков вполне реальной гибелью от удушья. Но и совершенно здоровые люди подвержены холодовому спазму.

Я прекрасно помню свой первый приезд в Москву много лет назад – была зима, путь из вокзала вел прямо в метро,  мы долго ехали, то и дело перебираясь по переходам на нужные линии. Я была одета в теплейшую шубу из лисы-чернобурки, взмокла, дыхание стало горячим. И первый же вдох по выходе из теплого метро наружу при внешней температуре -28, что была в тот день, встал ледяной пробкой в горле. Я судорожно пыталась выдохнуть ее, кашляла, текли слезы, ужас удушья мгновенно перерос в панику. Мне хватило ума (или инстинкта) броситься обратно в метро и попытаться раздышаться в согретом воздухе – это удалось с трудом, но через сутки я свалилась с бронхитом и еще почему-то в придачу с тяжелейшим отитом, долго выкарабкивалась и вернулась из Москвы домой с диагнозом «хронический бронхит». Совладать с ним довелось только много времени спустя, благодаря гимнастике Стрельниковой и …итальянской методике пения, как это ни звучит комично…

Помимо патологических, есть и умеренные нормальные реакции здоровых людей на сильно охлажденный воздух:

1)      На сильном морозе срабатывают рецепторы носогубного треугольника и за секунды возникает самое обычное удушье, так называемая экспираторная остановка дыхания – диафрагма перестает действовать с легкими при вдохе-выдохе, так как подчиняется дыхательному центру. Все цело, нет никаких внутренних повреждений, но человек просто не может дышать.

2)      Ограничение вдоха/выдоха за счет «выключения» части переохлажденных альвеол. Наступает в течении нескольких минут, дыхание не прекращается, но менее эффективно.

В целом, при вдыхании морозного воздуха возникает чувство нехватки кислорода, одышка, вплоть до невозможности вдохнуть, голос пропадает тоже. Возникает нарастающий страх.

Чем резче и быстрее произошло переохлаждение дыхательных путей, тем выше шансы получить такое апноэ – выйдя из теплого помещения в -25, рискуешь больше, чем после продолжительной прогулки при такой же низкой температуре. Чем ниже температура – тем резче и сильнее охлаждается при вдохе дыхательная система. Важен перепад температур.

При физических нагрузках риск повышается пропорционально понижению температуры. Вероятность внезапного удушья очень велика – например, пришлось форсировать склон, организм разогрелся, а потом стал резко остывать. За несколько минут образуется резкий перепад внутренней температуры дыхательных путей, которые уже не подогреваются усилиями организма и вырабатываемой им изнутри энергией. А если рядом нет теплого помещения? Горло сдавило и вдохнуть нет совершенно никакой возможности? Начинается головокружение, слабость и ужас – рядом никого нет, до ближайшего жилья – несколько километров, не добежишь… Тогда, собственно – все.

Поэтому дыхание надо согревать и защищать. Принцип элементарен – воздух, который вы вдыхаете, должен быть подогрет. Чем теплее - тем лучше, легкая одышка не в счет.

Самый распространенный совет «дышите носом» никуда не годится: на первый взгляд – да, неплох. Носовые ходы узкие, воздух нагревается и увлажняется, проходя по ним, НО!

При низких температурах от -25 С узкие носовые пазухи еще больше сужаются, набухают от прилива крови и усиленного выделения слизи, даже если погода безветренная: в итоге нос банально перестает нормально дышать после нескольких вздохов морозного воздуха и надобно время, чтобы он немного освободился от слизи, и воздух опять проходил через него. Тем временем, нос мерзнет, а ветер ускоряет его замерзание. А если отморозишь кончик носа? К тому же, как быть тем, у кого носовая перегородка искривлена? У них даже при средних температурах нос не очень хорошо дышит, а уж при низких – тем более!

 

Поэтому для себя я сделала крепкий вывод, что следует понять, принять и исполнять советы профессионалов, которым приходится работать и жить, а, следовательно, дышать при экстремально низких температурах! И все у вас будет хорошо!

Вспоминая, я вынуждена констатировать, что первый год нам было очень холодно. Возможно, что на физическое состояние влияло еще и настроение.

Бесконечный снег навевал тоску безжизненных замороженных пространств – пушистые ели и сосны, обрамляющие нашу долину, не могли разнообразить возникающее у меня ощущение одиночества и заброшенности, обреченности холоду: привыкшее к звонким и теплым южным краскам сознание испытывало  информационный голод и шок при виде закованных в лед далей. Безветренный морозный воздух тонко шелестел, застывая. Все белым-бело. Стужа, снег, безлюдье… На ум приходило только одно определение – прекрасная смерть. Переводя взгляд от пейзажа за окном на раскаленную печь и уютный стол, на котором стояла дымящаяся чашка свежего чая, я согревалась душой. Теплый свет от оранжевого абажура успокаивал, давал ощущение дома и защиты. О, прав был певец «белой гвардии» и вечной любви – берегите абажуры! В них – великая сила!)

Совершенно отчетливо в эту первую северную зиму я прочувствовала неизбежность гибели, стоило только заблудиться в заваленном снегом лесу. Даже идти по нему было невозможно – никакой опоры, проваливаешься в сугробы, каждая сотня метров дается усилиями, сопоставимыми с подъемом по руслу горной реки против бурлящего потока. Обжигающий снег рассыпается искрами в солнечном морозном воздухе, пальцев уже не чувствуешь, снег забивается под перчатки, в сапоги, за шиворот – в нем барахтаешься, того гляди, утонешь. Спасали снегоступы.

Конечно, кожу можно защитить одеждой: мембранные технологии сейчас очень хороши, можно подобрать перчатки, куртку, комбинезон, обувь на любой температурный режим и влажность. Можно надеть снегоступы или лыжи. Можно, наконец, купить снегоход или мотособаку, и рассекать по заснеженному пространству, щеголяя новенькой спецодеждой для езды на снегоходах: комбинезоном, снегоходными сапогами, шлемом, защитной маской, очками. Но необходимо все же научиться правильному дыханию на морозе.

Дети мои относительно быстро привыкли к холоду. Они не болели ни разу за всю зиму. Воспитанные южной свободой, горами и морем, мои ребята вольготнее, быстрее и ловчее были в движениях, чем местные, поэтому в первую же зиму научились ходить на лыжах. Да не просто ходить! Они умудрились «обскакать» местных своих приятелей, которые осваивали лыжи чуть не с рождения. В общешкольном марафоне дочь заняла второе место, сын  поленился, залюбовался на лесные красоты по сторонам лыжни и пришел восьмым. Всего в марафоне участвовало более 250 детей.

В поселке был залит школьный каток и детвора гоняла на нем после уроков до темна. Но своим я коньки запрещала, боясь травм. Мне казалось, что мои детки поняли мои опасения, но… Однажды, уже весной мы с Аннушкой шли мимо катка – лед на нем выглядел сырым, вязким. Дочка вздохнула:

-  Теперь уже не покатаешься!

- А будто ты пробовала? – изумилась я.

- Ну…видишь ли, мамочка, ты только не ругайся! Мне подружки давали свои коньки покататься. И у меня неплохо вышло! Ведь я катаюсь на роликах хорошо, вот и на ледовых коньках тоже получилось. Ты нам коньки купишь следующей зимой? И Женьке? Он тоже пробовал, хорошо получилось. Купишь?

Пришлось обещать.

Так что детям долгая зима только на пользу пошла, а вот мне…

В первую зиму я с мучительным нетерпением ждала февраля, надеясь на привычные южные «февральские окна». Конечно, я понимала, что температура за окном не могла соответствовать этим «окнам» на юге, и должна была бы быть много ниже. Но я совершенно не была готова к тому, что «февральских окон» на Севере России вообще не бывает, а весна начинается в мае!

Очень напрягало отсутствие зелени. Елки-сосны не в счет: хотелось яркой звонкой травы. Глаза и память, воспитанные югом, говорили о том, что зимой трава должна быть яркой и сочно-зеленой, а не тускло-грязно-серой, покрытой белой, сверкавшей на солнце пеленой. А в марте-апреле должны цвести в лесу сплошным ковром первоцветы и подснежники. Но не тут-то было! Какие там подснежники! 

Мне не хватало красок до такой степени, что дышать трудно было от тоски, и спасением стало для меня только ослепительно синее небо!

Оно примирило меня с Севером. Я больше не мерзла.